“Генерал де Голль восхищался УПА”, – Василий Шкляр

“Генерал де Голль восхищался УПА”, – Василий Шкляр

Роман Василия Шкляра “Троща” – один из 16 произведений, вошедших в длинный список Книги года BBC-2017. ВВС Украина пообщалась с автором о историческую основу романа, параллели с настоящим, темы предательства и любви.

ВВС Украина:В “Катастрофу” говорится о трагическом период деятельности Украинской Повстанческой Армии (УПА). Особенно болезненными были “удары в спину” УПА, которые наносили предатели в рядах организации. Почему вы подняли тему предательства именно сейчас, ведь “Троща” не первый ваш роман, в основе которого – реальные события украинской истории?

Василий Шкляр: Я долго искал яркую страницу той борьбы, в которой бы преобладали не пафосные моменты повстанческих побед, а глубокая человеческая драма. Героизм и трагедия УПА достаточно широко воспроизведены в нашей документалистике и мемуарной литературе.

Меня же больше интересовала тема нравственного выбора человека между жизнью и смертью, позором и честью, верностью и предательством.

Не тайна, что в ряды оуновского подполья дьявольская гебістська машина вкорінила собственную агентуру, которая стала коварным врагом повстанцев. Так линия измены стала доминантной в романе.

Я никогда сознательно не екстраполюю события прошлого на настоящее, но, отойдя от написанного того или того исторического романа, вижу вопиющие параллели между различными периодами нашей освободительной борьбы.

Возьмите и день нынешний. Сколько предательства мы увидели в среде армии, силовых структур, в наших властных верхах и среди рядового простонародья во время аннексии Крыма и отторжение территорий Донбасса.

И по большому счету к этой измене, как и в романе “Троща”, причастны все.

И те, кто становился на сторону врага, и те, кто не оказывал ему сопротивления соответственно к своей прямой обязанности, и те, кто молча за этим наблюдал, и те, кто своими голосами на выборах поднимали на вышестоящие ступени подлецов и ренегатов.

Поэтому этот роман и о нас с вами.

ВВС Украина:Главный герой “Катастрофу” – один из так называемых “залишенців”, членов УПА, которые продолжали сопротивление советской власти, хорошо зная, что проиграют эту битву. Один персонаж вашего произведения, прощаясь со своей матерью перед боем, говорит ей: “Не горюйте, мама, мы еще си вернем. А как си не вернем, то не плачьте за нами, гордитесь.” Учитывая то, что вы писатель, известный в Украине и за ее пределами, не боитесь, что в некоторых странах такие строки могут быть расценены как призывы к героизации УПА? Скажем, в Польше уже звучали предложения запретить въезд тем, кто будет это делать?

В. Ш.: Каждый, для кого самостоятельность Украины является сакральной ценностью, героїзуватиме борцов за нашу свободу, независимо от политической погоды в соседних государствах.

В конце концов и авторитетные европейцы, такие, как скажем, генерал де Голль, восхищались УПА.

Он говорил, что если бы имел такую армию, то немецкий сапог никогда не топтал бы французскую землю.

Украинская повстанческая армия боролась против гитлеровцев и сталинской системы и по гамбургскому счету вышла победителем из той борьбы.

Ведь дело Гитлера проиграно и осуждена всем миром, дело Сталина потерпела крах, а идея ОУН-УПА победила, потому что она воплотилась в независимость нашего государства.

Поэтому меня мало интересует, пустит меня кто-то к Польше, или нет.

Когда началась очередная русско-украинская война, я вообще ни разу не выезжал за границу, хотя раньше часто путешествовал по миру.

И сейчас имею приглашение презентовать “Трощу” среди украинцев США и Европы, но что-то не пускает.

Много езжу по украине, от Галичины до Донбасса, и сейчас собираюсь до Краматорска, а оттуда ближе до наших воинов.

ВВС Украина: В “Катастрофу” вы удачно используете различные диалекты украинского языка. Меня поразило ваше знание галицкого диалекта. Особенно учитывая то, что родились вы, по вашему собственному определению, “под грецким орехом” в селе на Черкащине, высшее образование получали в Киеве … Откуда такие знания?

В.Ш.: Я убежден, что основная магия художественного произведения заключена в языке, в стиле. Поэтому, прежде чем сесть за “Трощу”, конечно же, изучал галицкие говоры.

Порой мне кажется, что они жили во мне на генетическом уровне.

Будучи первокурсником филфака Киевского университета, в далеком 1969 году я поехал с товарищем во Львов. Там первым делом мы пошли в музей Франка, и экскурсовод попросил меня что-то написать в книге отзывов. Я, еще зеленый и неотесанный, написал сгоряча экспромт: “Не имею чем ся похвалить, Потому что скала еще не вся разбитая”.

Когда мы вышли на улицу, взволнованный товарищ вдруг спросил: “Ты хоть понимаешь, что ты написал? И нас обоих выгонят из университета”. Действительно, до меня дошло. Мы долго думали, что делать. В итоге товарищ сам вернулся в музей и каким-то образом вырвал ту страницу из книги отзывов.

В последние годы я не просто ездил Галичиной, а жил там неделями и месяцами, ночевал над трощею, много общался со старшими людьми, которые сохранили весь колорит местных говоров, обычные особенности, повстанческий фольклор.

Когда я давал рукопись на прочтение своим языковым консультантам-галичанам, то не получил ни одного замечания.

ВВС Украина: Хочу вернуться к теме измены. Своеобразный “подзаголовок” “Катастрофу” такой: “Измену можно понять, но нельзя оправдать”. Один из персонажей романа размышляет над тем, как люди становятся на путь предательства. Главный герой говорит ему: “Люди боятся смерти. И это естественно, потому что они приходят в мир, чтобы жить. Они хотят быть счастливыми.” Звучит убедительно. Но другой персонаж, “залишенець” Сирко, парирует: “Счастье и изобилием развеются, а позор си оставит навеки. Или позор или честь”. То где правда?

В.Ш.: Я не люблю сакраментального утверждения, что правда у каждого своя. У каждого свое оправдание. И у каждого свой выбор.

За выбором между честью и позором иногда стоит неизмеримо большая цена.

Собственно, именно жизнь, которая дается человеку только один раз. Поэтому и ломались, казалось бы, несокрушимые. Потому что еще бы ничего, чтобы весил только ты. А когда от одного твоего слова, шага зависит жизнь всей твоей семьи? Отца, матери, сестер, братьев, жены, детей…

Все мы на стороне чести, но никто из нас не знает, как бы он повел себя в том положении.

ВВС Украина:Хотела бы также коснуться лирической линии в “Катастрофу” – отношений главного героя и продавщицы Стефы из кафе-“минутки”. Вы рассказывали, что прототипом главного героя является реальная личность-участник борьбы УПА. А вот история чувств к Стефы – это также чувство того мужчину? Или может это ваша личная история? Слишком убедительно звучит наставление: “Запомните, мужики: если до вас выскакивает на холод раздета женщина или девушка, то это означает, что вы ей небезразличен.”

В.Ш.: Післятабірне жизни главного героя я в большой степени писал с сотенного УПА Мирослава Симчича (Кривоноса). Горжусь дружбой с этим легендарным человеком.

Его дух присутствует во всем романе, хоть биографической конкретики больше в “мирной” жизни в казацком городе. Но и здесь, конечно, я не копировал его биографию, тем более историю любви.

Хотя то правда, что Кривонос встретил свою любовь в Запорожье и работал там “в аду”.

Бывалый в переделках бандеровец женился комсомольской активисткой и завербовал ее навеки на свою сторону. Они с бабушкой Раей и сейчас живут в Коломые, хоть “капризный старик” время грозится “си развести”. Пятого января ему стукнет 95 лет.

Поэтому вместо Америки и Польши я поеду в Коломые.

ВВС Украина: Вы лауреат Шевченковской премии. Вам первому вручили Народную Шевченковскую премию. Вы получили немало международных наград. Однако когда-то рассказывали, что ваша любимая награда – “Автор, чьих книг больше всего украли в магазинах”. Расскажите о ней, пожалуйста.

В.Ш: Ну, то была, как вы понимаете, такая шуточная премия. Ее придумали одно издательство и его коммерческий партнер.

Они отследили, чьих книг воровали больше всего, и присудили такую премию авторам, которые стали “жертвами грабежа”.

Тогда же эту премию дали и Лесю Подервянскому.

Нам очень понравилась сама награда – вместо каких-то там нагрудных знаков или статуэток нам вручили по ящику отборной водки.

Церемония состоялась в кафе в центре Киева. Поскольку там было много гостей, то мы с Лесем не донесли домой ничего.

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.