Горы, люди, полонины. Как в Карпатах последние дни проводили лето (ФОТО, ВИДЕО)

Горы, люди, полонины. Как в Карпатах последние дни проводили лето (ФОТО, ВИДЕО)

Семья Ивана и Марии Гаджуків с Верховинщины более 30 лет літує на полонине, которую арендуют. На днях они на зиму должны спускаться домой. Семья не уверена, на вторую весну им позволят делать любимое дело, которое умеют с дидапрадида – делать вурду, будз, брынзу.

У нас то в крови!

На горную летим с адреналином. 15 км гоним вверх стареньким УАЗом, который, кажется, дорогой просто рассыплется. За рулем суровый водитель – Иван Гаджук.

В салоне все скачет. Из древней магнитолы кричат трембиты и скрипки. За окном проносятся леса, горы, заборы.

Вдруг в салоне так закурило, что аж глаза выедает. Машина останавливается посреди реки, Иван открывает дверь, не вставая с водительского места, нагибается и набирает воду черпаком. Открывает рядом себя крышку, льет в карбюратор, чтобы остыл. Потом так становимся еще трижды, но воду заливаем из бутылок.

«Эту дорогу еще при Австрии поставили – на века! – перекрикивает мотор и музыку водитель. – Устлана каменными плитами насторца, чтобы вода не унесла. А там видите – Поп Иван с короной, а слева наша долина – Керничне. Здесь ее семья літує уже давно. В моей семье прадед літував, но я то все знаю. У нас то в крови».

Танцы круг сыра

Несколько резких поворотов и уже на месте. Словами не передать того счастья – от пейзажей, от, наконец, твердой земли.

На пороге чуть склоненной хижины гостей с улыбкой встречает Мария Гаджук. Быстро спрашивает, как дорога, хорошо розтрясло, не голодные – и бежит в ватерню, потому что там кипит работа. Ватерня – просторная комната, годами закопченная дымом. Вся черная. Здесь горит, потрескивает костер.

Женщина как раз варит вурду. Залила в 200-литровый кітел (котел) молоко и отваривает. «Это мой офис», – смеется. Рядом кровать для отдыха, ведь возле варки сыра, говорит, надо натанцеваться три часа и постоянно следить.

«С сего кітла получается 7-8 кг вурды. Видите, підкипає. Надо згашувати – кислити жентицею», – объясняет хозяйка. Набирает с деревянной бербеницы салатового цвета жидкость и заливает в котел. Сразу видно, как отделяется творог. Отставляет на 20 минут, чтобы загустело.

На этой полонине ее семья работает уже более 30 лет. Сейчас ее в Зеленской сельсовета арендует мать Марии. К ватагування и сыроделия вовлечена вся семья – две дочери Гаджуків, даже внуки. Их шестеро. Все лето здесь провели.

Сейчас четверо старших сошли в долину, потому что школа началась, а двое младших – двухлетняя Тоня и пятилетний Вася сладко дремлют в кухне, возле печи. Там как раз жарят деруны для гостей.

«В горах, тем более на пастбище, святой закон – приймити и накормить человека, – говорит женщина. – Когда-то, что? Интернета, телефонов не было. Люди узнавали информацию от путников, были им рады».

Кстати, дом на зиму Гаджуки не замыкают, еще и дрова оставляют для туристов, которые ходят по горам зимой.

В ватерні уже все готово. Мария стелет на кастрюлю чистую марлю, сложенную втрое, выбирает сыр. Далее связывает с четырех сторон и трогает на крюк под стеной, чтобы стекало. Так наскладує пять свертков. Оставляют до утра, а тогда уносят на подрю – на пробужку (підкопчення). И так каждый день.

Когда-то, рассказывают, костер горел все лето. Как погаснет – плохая примета. Сейчас поддерживать ее – роскошь. Очень дорогие дрова, которые семья покупает.

«Раз туристы из Киева так удивляли, мол, как покупаем, когда здесь лес? – смеется Мария. – А вот так. Нам в прошлом году в лесхозе сказали, чтобы газом жгли. Ну, ничего. Курим. Вон, баллоны имеем».

Женщина ведет еще к одному «офиса» – в цідильню. Здесь дважды переціджують молоко на ночь. Отстаивается в путинах – больших деревянных кадках. В начале лета три путины было заполнено, а сейчас одна.

Еще в одном «офисе» отстаивается брынза. Запах там… Здесь есть мельница, на котором перемалывают сыр, добавляют соль и получается брынза.

Иван берет деревянную палку и стучит тот перемолотый сыр в бочке. «То называется браювати, – объясняет. – Долго надо, чтобы стало однородное. Далее в бербеницы еще настаивается с месяц. Когда собирается много сыра, то свозим на низ. Что наше – отдаем свекрови, чтобы продала, а остальные – людям, чьих коров ухаживаем».

На полонине держат не только своих коров, но и человеческих. Дают на лето, чтобы пасли и ухаживали. «Днем корова дает 10 литров молока, – считает хозяин. – За 100 дней считается – 100 кг брынзы. 40 кг берем себе за обслугу, а 60 – человеческих».

Не часа без этому

Возле окна сложены мобильные. Только здесь есть сеть. Всюду по углам свечи, хотя есть и лектрика – включают от дизеля, чтобы подзарядить телефоны, фонари. Воду набирают в бидоны из источника, почти за километр. На стене висит старая скрипка – единственное развлечение, потому что все время работа, работа…

Весной, летом, когда день больше, рабочий день на полонине начинается в 04.00-04.30. Сейчас на час позже. Все идут доить скот, а дальше пастухи на целый день гонят ее холмами на пашу.

Еще Гаджуки здесь держат куры, поросята. Все привозят с собой, потому что дома некому ухаживать. Даже собак. Их здесь шестеро – помощников!

«Мы, как цыгане, – кочуем постоянно, – смеется Мария. – Но как-то не часа без этому. Любим то. Весной из окна лишь тепло выглядим, чтобы сюда идти, хоть здесь не с медом. Грозы такие…Не разтак лупане, что ведра из рук выпадают. Но скоро пройдет и дальше уже файно».

Где-то сверху слышатся крики и странный звон. На часах 18.00 – пастухи на лошадях сгоняют скот.

Малый Василий также бежит на встречу просто впереди коров с массивными звонками. Не боится. Помогает загонять в загон, а дальше садится на заборе. Говорит, сейчас будем считать.

«Вы берит ту сторону, а я этот. Йо?» – деловито говорит маленький хозяин.

«А ты умеешь считать? – переспрашиваем. «Умею. 24, 12, 3, 24, – считает тот. – А потом будем доить. Баба берут ту и ту, а мама те. Вы тоже берите. Йо?».

А самим голодать?

20 сентября Гаджуки будут спускаться домой, в Замагора. Как раз в этот день в Верховине на них ждет очередной суд. Уже девятый. Налоговая требует от Гаджуків почти 40 тыс грн штрафа.

Дело в том, что всегда каждый год за аренду пастбища семья платила 5 тыс, то есть 1 % оценочной стоимости земли. В 2014-м нардепы изменили закон и подняли арендную плату за высокогорные пастбища до 3 %. Договора с Гаджуками никто не менял, и налоговая начислила им немалый долг. Несколько месяцев назад аренду снова снизили до 1 %, а долг остался, иначе отберут землю.

«Мы не в состоянии платить столько, потому что здесь расходы большие, – говорит господин Иван. – Мы семь лет платили 1 %. Долга перед государством не имеем. По закону все, в договоре же пишет, зачем он? У нас только 25 тысяч дохода за сезон получается. То что все отдать, а самим голодать?».

Семья считает, что их просто хотят отсюда выжить, потому полонина ближайшая к селу, хотя почти все пастбища пустые. Люди не берутся там хозяйничать.

«Если бы правительство было заинтересовано, то помогали бы, какие-то льготы бы дали. Тогда шли бы на полонину делать, потому что больше здесь некуда, – говорит женщина. – Не все депутаты и чиновники. Мы не хотим ехать за границу, а здесь делать, на своей земле. Не хотят помогать, то пусть хоть не трогают».

Всего в Верховинском районе 130 долин, ныне по назначению используют не больше 20.

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.