Особый в школе. Как мама аутиста отстояла право сына на обучение

Особый в школе. Как мама аутиста отстояла право сына на обучение

“Мы не будем подстраиваться под ребенка”, – этими словами директора начался учебный год Даниила в одной из черновицких школ.

Первый учебный год, когда ни одна общеобразовательная школа в Украине не может отказать особому ребенку в инклюзивном обучении. Даниилу отказать не могли, он – аутист, пишет УП.

В мае 2017 года Верховная Рада приняла изменения к закону “Об образовании” относительно доступа лиц с особыми потребностями к образовательным услугам.

Следовательно инклюзивные классы могут быть созданы при любой общеобразовательной школе. Единственное условие – чтобы класс насчитывал до 20 учеников и из них не более 1-3 детей с особыми потребностями.

В то же время, специальные школы для детей с задержкой психофизического развития прекращают набор в первых и подготовительных классов.

Дети с особыми потребностями, которые учатся в специальных учебных заведениях, чувствуют себя внутри комфортно, но выйти за пределы таких заведений, им трудно.

Инклюзия предусматривает выход детей с особыми потребностями с закрытых групп и реальное вовлечение в активную общественную жизнь.

Неудобный ученик

“Все, конец!” – Даниил написал мелом на доске посреди пятого урока. Аутисты не умеют скрывать скуку.

Даниил не отвечать дважды на один вопрос.

Он никак не поймет, зачем прописывать целую страницу с цифрой “7”, если удачно получается с первой строки.

Аутисты – очень рациональные. Даниил воспринимает окружающую среду по-своему, он чувствителен к деталям, но это загадка, как именно аутисты фокусируют внимание.

Теперь в Черновцах на одну инклюзивную школу больше. Директор и завуч настаивали, чтобы Елена отдала сына в ту школу, которая уже давно работает с особыми детьми, в которой созданы для них условия.

По мнению мамы Даниила, это противоречит идеи инклюзивности, ведь такой подход создает отдельные ячейки для особых детей, только уже в общеобразовательных школах. Для того, чтобы школа все-таки “підлаштувалась под ребенка”, ей пришлось поднять шум в социальных сетях и пойти с этим вопросом на заседание Черновицкого горисполкома.

“Мы пришли в эту школу через учительницу, нам ее посоветовали. Она решилась взяться за это, не побоялась. Если бы не это, я бы просто нашла другую школу, – рассказывает Елена. – У нее уже были особые детки, они были, есть и будут. Вопрос только в том, насколько родители открыто об этом говорят. Потому что большинство боится, что их ребенка в школе затравят”.

Изучать язык Даниил начинал с существительных по рисункам, потом были глаголы, а впоследствии появились и целые предложения.

Сейчас мальчик на наречиях. Елена записывает, сколько новых слов он изучает каждую неделю.

Даниил избегает сложных предложений, но мама всячески провоцирует его говорить и выражать свои мысли развернуто, чтобы получить то, что ему нужно от нее.

Родители так переживали за школу, что самостоятельно с Даниилом прошли программу первого класса. Математика – его сильная сторона, а вот с устными предметами сложно. Для аутистов очень важна интерактивность и точность, так они лучше воспринимают информацию.

Дома он лепит планеты Солнечной системы, а в школе слушает рассказ о перелетных птицах. Даниил воспринимает окружающую среду по-своему, он чувствителен к деталям, но это загадка, как именно аутисты фокусируют внимание.

Понятные правила

Даниил стал первой особой ребенком в школе, его класс пока единственный инклюзивный в этом заведении.

У Татьяны Степановны, его классной руководительницы, был предыдущий опыт работы с особыми детьми еще тогда, когда это официально не называли инклюзивным образованием.

Она согласилась взять Даниила в класс вопреки администрации школы, потому что сама – мама особого ребенка.

“Не все учителя могут сразу понять, не могут, а не не хотят, по многим причинам. Моя особая ребенок училась в специализированной школе, потому что ей не было бы комфортно в общеобразовательной, – объясняет она.

Я понимаю, что не для всех подходит инклюзивное образование, но Даниилу очень хорошо в обычной школе”.

Учительница Даниила поддерживает введение инклюзии в общеобразовательных школах, но в виде частично-смешанного инклюзивного обучения.

Из ее собственного опыта воспитания особого ребенка понятно, что не все дети через свои физиологические или психологические особенности могут учиться в обычных классах, на уровне со здоровыми детьми.

К инклюзии должны быть готовы и родители ребенка, чтобы помочь учителю лучше понимать его особенности.

У учительницы Татьяны Степановны уже был предыдущий опыт работы с особыми детьми
Елена объяснила, что Даниил лучше воспринимает визуально, теперь Татьяна Степановна прописывает ему вопросы, на которые он затем устно отвечает.

От родителей она узнала, что аутистов важно побуждать отвечать полными предложениями, чтобы их вещание развивалось. Татьяна уделяет этому внимание на уроках – Даниил теперь стихи рассказывает перед классом.

“Он слушает внимательно, но когда ему скучно, начинает протестовать, – рассказывает учительница.

Тогда я ему говорю: “Даня, у нас еще пять минут до конца!”. Он очень хорошо реагирует на временные промежутки, ему важно понимать, сколько надо досидеть и сколько заданий надо выполнить за это время”.

За два месяца обучения Даниил стал ближе к детям. Если в начале учебного года он играл в стороне, теперь он хоть и не играет по правилам, но пытается эти правила понять.

“Когда падали листья с деревьев, я вывела класс на уроке естествознания и сказала: “Давайте поделимся на две команды. Одна команда – те, кто не будет обижаться, если в него бросят листьями, а вторая команда – те, кто не хочет играть в такую игру”.

“Тогда Данилко впервые включился в игру со всеми детьми, он такой счастливый бросался этим листьями”, – вспоминает Татьяна Степановна.

Инклюзия – это не специальная система для детей с инвалидностью, это система, которая удобна всем детям в классе и реагирует на образовательные запросы всех учащихся.

В классе Даниила между детьми никаких недоразумений нет. Учительница еще в первые дни объяснила, что они – одна команда:

“У нас есть девочка, которая к Данилко очень прикипела, она может его обнять, берет его за руку, когда мы идем в столовую. Он принимает это внимание”.

От сопровождения к самостоятельности

Учителю в инклюзивных классах помогает ассистент. Помогает в случаях, когда Даниил самостоятельно не справляется с задачей или, наоборот, быстро заканчивает упражнение и не понимает, почему должен ждать остальных детей.

Так может произойти с любым учеником в классе, но реакция аутиста есть более эмоциональной. Поэтому задача ассистента – уделить внимание особому ребенку, чтобы учитель мог продолжать урок.

“Первой ассистенткой, которую нам предоставили, была учительница украинского языка пенсионного возраста. Когда мне говорят, что у нее тридцатилетний стаж работы в школе, я не понимаю, как это связано с інклюзією, – рассказывает Елена.

Она не знала диагноз Даниила, когда пришла. Ей в Управлении образования сказали “Там такая мама, она вам все расскажет!”. Но я не должна учить ассистента, поэтому мы отказали ей. Я не должна быть специалистом, я – мама”.

В Украине не хватает квалифицированных ассистентов, чтобы обеспечить вновь созданные инклюзивные классы, рассказывает Анна Мороз, старшая ассистентка общественного объединения “Аутизм. Альтернатива”.

Для работы ассистентом обязательное образование педагога или психолога. Ассистенты работают два с половиной часа на уроках непосредственно с учеником и полчаса выделяют на адаптацию учебного материала к его потребностям.

“Учитель может выдохнуть, когда в классе есть ассистент. Он объясняет ему, с чего начать учебный процесс, даже может помочь учителю выбрать место в классе, где ребенку будет удобнее сидеть”, – объясняет Анна.

Ассистент помогает ученику воспринимать программу, выстраивает его коммуникацию с учителем, при необходимости помогает наладить отношения в коллективе, и его главная задача – научить особого ребенка самостоятельности в школьной среде.

“Труднее всего противостоять агрессии, которая случается с аутистами. В этот момент важно отключить соболезнования и быстро ориентироваться.

Я понимаю, что это трудно через эмпатию, но надо быть профессионалом, тогда легче выработать модель выхода из различных нетипичных ситуаций”, – говорит г-жа Мороз.

Если ученик-аутист начинает злиться или протестовать на уроке, его надо отвести в сенсорную комнату, это обалденный пространство, где ребенок может полежать, выключить свет и просто отдохнуть. Смысл такой комнаты в том, чтобы разгрузить ребенка, а не в отдельном проживании ребенка от одноклассников.

Важно, чтобы ассистенты во время разработки индивидуальной программы ребенка советовались с родителями, ведь именно они являются лучшими специалистами в воспитании особого ребенка.

Справиться

“Инклюзия зависит и от родителей, и от педагогов. Кажется, что люди, которые работают с детьми с особыми потребностями, должны обладать удивительными качествами. На самом деле, нет. Они должны обладать теми же человеческими качествами, что и любой другой педагог, – отмечает Елена.

У нас же пропагандируется индивидуальный подход, но почему, когда дело доходит до особых детей, тут индивидуальный подход превращается в проблемный”.

Мама Даниила не побоялась публично отстоять права сына на инклюзии и стала примером для тех родителей, которые не решаются на это.

Ведь суть инклюзии в том, что она системно выстраивается, учитывая интересы каждого особого ребенка. А не выстраивается на уровне отдельной школы, которая готова принять такого ученика или учительницы, которая согласится или не согласится.

Класс стал местом, где инклюзия только начинается для Даниила. Хотя школьный период является незначительным промежутком жизни, он во многом определяет, как человек потом строит отношения с миром. Даниил учится принимать внимание в свою сторону, а его одноклассники – принимать многообразие.

Инклюзия расширяет мир особого ребенка и насколько ребенок справится с этим зависит от педагогов, родителей, ассистентов.

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.