Сергей Жадан: Наши дети намного мудрее нас

Сергей Жадан: Наши дети намного мудрее нас

“Интернат” – роман Сергея Жадана о войне.

Он начал писать его еще в 2014-м, но выпускает только теперь.

Про сюжет, героев и связь с реальностью автор рассказал на всеукраинской презентации книги во время 8-го международного поэтического фестиваля MeridianCzernowitz.

УП.Культура послушала и занотувала важнейшие тезисы, которые помогут понять книгу.

Про три поколения мужчин

В романе есть герои разных поколений. Они живут во времена войны и каждый проявляет себя по-разному:

“Я понимаю, что мы живем во время, когда все требуют четких дефиниций – черное или белое. Однако про главного героя Павла я не могу сказать, что он сепаратист.

Так, он не ходил на референдумы, не потому, что поддерживает или не поддерживает. Ему просто “в облом” было на них идти. Он этим просто не интересуется.

Можно сказать, что это роман о “ватника”, которому безразлично. И я не могу его так назвать, потому что для меня это будет упрощением.

Я попытался взять персонажа, который размещен на линии фронта, как в прямом (он живет и работает в школе на железнодорожной станции возле большого города, в котором при желании можно узнать Дебальцево), так и в метафорическом смысле.

Его речь и его профессия тоже является маркером: он является учителем украинского языка, и на этом языке не говорит. Он к ней не относится плохо, но и не защищает. Преподавание для него – просто профессия, способ зарабатывания денег.

Это тот клубок проблем, который трудно обойти, и рано или поздно придется решать. Даже если предположить, что завтра закончится горячая фаза этой войны, то она же длится в нашей стране, в нашем обществе.

Собственно, с этого героя все и началось. у меня есть много знакомых, которые работали или до сегодня работали учителями. Я постоянно контактирую со школами, детскими садами, интернатами. Мне приходится видеть много учителей и все они разные. У каждого своя позиция, своя мера ощущения этих событий.

И мне захотелось написать про такого героя, которого я не понимаю до конца. Он что-то делает, говорит, но на самом деле в большинстве случаев наши с ним взгляды в реальной жизни разбегались бы. Но мне важно было понять его и последовательность его действий.

Общаясь с детьми и взрослыми в Украине, я все больше склоняюсь к тому, что мнения детей я разделяю, мнения взрослых – не всегда. Мне кажется, наши дети намного умнее, мудрее нас. И там есть персонаж Саша, который оттеняет главного героя. Он как бы является второстепенным, все время сопровождает Пашу. В конце я пытался сделать так, что стало понятно, кто там главный.

Отец Павла – это типаж, который знает фамилии всех депутатов. Но это знание ничего не дает. Это и наша политическая истеричность, которая зациклена сама на себе. Когда, кроме разговоров, ты ничего не можешь делать. Все ограничивается этим знанием в себе.

В общем, это еще печальнее, чем аморфная позиция Паши. Ибо последний завтра может измениться, а вот его папа – неизменный.

В эпизоде с учительницей Ниной я заложил то, что логика толпы иррациональная. Она ужасно субъективная, не поддающаяся никакому объяснению и прогнозированию. Толпа действует так, как толпы действовать приказывают.

Это, безусловно, не является оправданием для людей, которые совершают антизаконные вещи. Но это, по крайней мере, объясняет логику действий.

В большинстве случаев человек нет каких-то антигосударственных наклонов или идей. Но она чрезвычайно слаба. Тем более, если лишена привычки анализировать информацию. Тогда она легко поддается манипуляции. Ею начинают управлять, создавая образ врага”.

Об особенностях жанра

“Формулу романа описал когда-литературовед, психолог Джозеф Кэмпбелл. Это история, что имеет тысячу лет, только в каждой ситуации “обрастает другим мясом и сохраняет свои архетипни кости.

История о том, когда герой должен покинуть дом, отправиться в определенное путешествие. Сорвать “золотую ветвь” и с этим предметом и мудростью вернуться домой,” – определяет литературный критик Александр Бойченко.

“Роман построен по принципу пружины. Он делится пополам. Поначалу пружина работает в одну сторону, потом в другую. Это вполне очевидная повествовательная модель. Но какая там еще история воспроизводится?

У главного героя рука одеревенела. Тот, кто внимательно читал Новый Завет, знает у кого из апостолов проблема с рукой. Кто до последнего не верил в очевидное? Кто нуждался коснуться Иисусовых ран?”, – уточняет Жадан.

О реальность и выдумку

История происходит в течение трех дней войны зимой 2015-го года. Автор не указывает названия населенных пунктов и события очень подобны выхода украинских военных из Дебальцево и перехода города под контроль сепаратистов. Факты и вымысел Сергей Жадан рассказывает:

“Все эти наши книги, слова, рефлексии проигрывают в сравнении с реальностью. Потому что она намного сложнее, первинніша. С нее все начинается и к ней, наконец, возвращается. Наши попытки ее описать и понять необходимые. И не для того, чтобы себя успокоить, а чтобы помнить о тех событиях.

Основные моменты романа были увиденные мной лично и важно было их зафиксировать. Ты можешь все что угодно придумывать про персонажей, но есть вещи, которые не придумаешь. Поэтому все важное я не выдумывал.

Почему роман? Потому что есть такие факты, которые не помещаются скажем в пространство стихотворения, эссе, рассказы. Они нуждаются романному пространству”.

О интернат реальный и метафорический

“Речь шла о Донбассе как “Интернат”. Я пытался сказать о всех нас. Эта наша недолюбленість, что на Житомирщине, что на Буковине, что на Луганщине в той же мере проявляется. Другое дело, что Донбасс в фокусе всеобщего воображения, вроде отвечает за эти вещи. Однако, это общая наша проблема.

До начала этой войны это была наша с тобой страна, которая сама себя не чувствовала, не осознавала. И это очень важные вещи. Они, возможно, не очень масштабные.

Все хотят, чтобы страна перестала говорить на языке агрессора на следующий день после начала войны. Но, понятно, что все эти вещи будут происходить не так быстро и не так очевидно. И это в большой степени зависит от нас.

Эта “інтернатність”, беспризорность, отсутствие любви касается всех. Можно сколько угодно “забрасывать” воспитаннику интерната отсутствие ощущение дома. Но проблема амбивалентная – ребенок не виноват, что у нее нет родителей.

Если в метафорическом плане это переносить на общество, то у нас так сложилось. И можно это критиковать, отрицать, изолироваться, а можно и дальше относиться к нему, как к своего общества; до этих границ, как к своим, которые имеют много нюансов, но требуют какого-то решения. Желательно, чтобы оно было эффективным и максимально быстрым.

Но, так или иначе, все эти решения зависят от нас, мне так кажется”.

Фото: Юлия Вебер

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.