Сергей Жадан: Не разочаровываться

Сергей Жадан: Не разочаровываться

Могло ли быть иначе тогда, четыре года назад? Думаю, нет. Наша история не могла быть другой. Более того – еще ничего не закончилось. И ничего не потеряно, пишет Сергей Жадан в своей новой колонке на НВ.

И главное, эти постоянные вопросы – ты не разочарован? Не жалеешь, что тогда вышел? Так, будто мы все связаны общим страхом разочарования, общим разочарованием – разочарованием в собственных убеждениях, неверием друг в друге.

Нет, отвечаю, я не разочарован. Возможно потому, что особо и не очаровывался. Возможно потому, что от начала четко знал, чего хочу и чего не хочу. И знал, что то, чего хочу, так просто не появится, не появится на следующий день после вероятной победы революции. Ведь то, чего хотелось и ради чего виходилось, касалось не очарование-разочарование, не евроинтеграции, и даже не декоммунизации – это касалось именно достоинства, достоинства, достоинства, которое для кого-то успела стать термином из учебников истории (тех учебников, которые периодически переписываются), для кого-то сразу же имела отрицательное, неприемлемое звучание, для кого-то успела приобрести чрезмерных пафоса и официоза. А вот для меня лично не успела и не получила – ни пафоса, ни официоза. Потому что действительно, за поступками и словами людей, которых приходилось видеть на улицах и площадях украинских городов, мне лично виделась именно эта потребность достоинства, и ничего пафосного или фальшивого я лично в этом не видел – ни тогда, ни теперь.

Нет фальши в желании человека выступать против унижения и давления. Нет пафоса в том, что человек не боится называть вещи своими именами. Нет утопии в необходимости правды и справедливости. Да и сами понятия правды и справедливости для меня лично не звучат утопично. И весь отстранен скепсис, всю усталую иронию сторонних наблюдателей и высокомерный стеб просвещенных циников я всегда воспринимал и буду воспринимать исключительно как проявление слабости, проявление малодухості, недостаток любви и ответственности. Смеяться с чьей-то потребности в достоинства и справедливости – по меньшей мере утверждать, что отсутствие этих вещей не имеет значения для тебя лично.

Мне лично никогда не было стыдно за друзей, которые подставляли свои головы той зимы. Я понимал, чего они хотели. Более того – я хотел того же: жить в стране, за которую не стыдно, жить в стране, где понятие свободы не звучит фальшиво и пафосно, где оно звучит естественно, где неестественно звучат совсем другие вещи – скажем, популизм и коррупция. И если вы меня спросите – хорошо, ну а что изменилось? – я отвечу: изменилось мало. Но что точно не изменилось, так это мое отношение к этим вещам – популизма и коррупции. И не так важно, о ком конкретно мы говорим – о представителях бывшей преступной власти, или о не менее одиозных представителей власти нынешней. Просто отличие в том, что я как гражданин за преступность нынешней власти несу личную ответственность. Что, конечно, не дает мне оснований сомневаться в целесообразности и необходимости понятия свободы.

И еще одно. Мы привыкли повторять фразу о том, что история не имеет сослагательного наклонения. Однако, почему-то не привыкли проецировать эту фразу на себя, не привыкли к тому, что воздух, которым мы дышим, и является историей. Что история – это мы. Что все вещи, которые происходят с нами последние четыре года – это и есть история. И она так же не имеет сослагательного наклонения. Могла ли она быть другой? Вполне возможно. Дистанция, временная частности, всегда дает тебе эту иллюзию выбора, сдержанного анализа, продуманных действий. Легко быть умным «задним числом», легко быть рассудительным и осмотрительным. Легко признавать ошибки, когда речь идет о ошибки чужие. Зато, что на самом деле могло быть иначе? Тогда, четыре года назад? В чем можно сейчас чувствовать себя разочарованным? В вождях? Четыре года назад и речи не было о каких-либо вождей. Вождей не было. Были живые глаза людей на улице, были резкие голоса, были частные истории. В идеях? Идея свободы и достоинства может разочаровать лишь того, кто их – свободы и достоинства – просто не нуждается, кто готов их высмеять, вистібати, дистанцируясь от всего того, что заставляло людей выходить на улицы.

В остальном, на мое личное глубокое убеждение – наша история не могла быть другой. Слишком много граждан этой страны не готовы были жить дальше в той действительности, которая предлагалась, по тем законам, которые навязывались. Слишком сильным было сопротивление, слишком серьезным – неприятие.

Ну и напоследок. Я, лично, никогда не воспринимал события той зимы, зимы 14-го, в отрыве от всего того, что происходит сегодня. Все началось именно тогда. И все, что тогда началось, далее требует решения. И решение этих вещей и сейчас в наших руках. Ничего не потеряно. Ничего не завершилось. Мало что изменилось. У нас есть наша страна. У нас есть наши проблемы. А главное даже не это. Главное, что у нас есть наше достоинство и наша свобода. Если кому-то звучит пафосно – смотрите свой телевизор.

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.