Станиславов 110 лет назад: Холера на пороге. Месть хруневі

Станиславов 110 лет назад: Холера на пороге. Месть хруневі

Станиславов (ныне – Ивано-Франковск) в начале ноября 110 лет назад глазами газеты Kurjer Stanisławowski в блоге Богдана Скаврона на портале Збруч.

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Крысы на почте и развратная молодежь».

Эпидемия холеры, которая в начале ноября 1907 года приближалась к границам Галиции, сильно напугала власть Станиславова. Еще свежей в памяти была последняя пандемия этой смертельной заразной болезни, от которой в течение 1892-1894 годов на территории Галичины и Буковины умерло более 2 000 человек. Поскольку в городе за прошедшее время так и не удосужились проложить водопровод и построить канализационный коллектор, угроза жизни и здоровью жителей Станиславова от «болезни нечистых рук» была очень реальной.

Через эту опасность Магистрат издал распоряжение, которым обязал владельцев дач и домов в течение 14 дней после его оглашения провести профилактические мероприятия: в частности, тщательно почистить дома, двора и сточные канавы и в дальнейшем содержать их в чистоте, мусор и отходы выбрасывать в мусорные баки в герметично закрытых пакетах и вывозить их по крайней мере раз в неделю, после чего обрабатывать мусорные баки свежим гашеной известью. Так же для дезинфекции предписывалось два раза в неделю поливать известковым молоком закоулки на подворьях, которые чаще всего загрязняются.

Безоговорочно запрещалось держать на подворьях навоз и обустраивать загоны для свиней, рогатого скота или лошадей. Выгребные ямы, мусорные баки и выходки следовало держать в чистоте и раз в неделю обрабатывать известковым молоком или карболовою кислотой. В сточных уличных рвов запрещалось выливать гной, помои, воду после стирки, а колодцы, которые были расположены близко от клозетов или выгребных ям предстояло закрыть для пользования.

«В помещениях ресторанов, пекарен, молочарень, кофеен, кондитерских, фабрик содовой воды, бакалейных магазинов, кабаков и тому подобное предстоит ввести образцовую чистоту, порядок, грязные стены следует покрасить или побелить и постоянно следить за тем, чтобы здешние работники всегда держали себя в чистоте», – цитировал постановление Магистрата Kurjer Stanisławowski.

В продуктовых магазинах также приказано было содержать в чистоте как во время продажи, так и во время упаковки товаров. Во время торговли на улице предстояло следить за тем, чтобы продукты не загрязнялись порохами или грязной водой. Гнилые овощи продавать запрещалось.

Владельцам гостиниц и постоялых дворов принадлежало очистить конюшни от навоза и трижды в неделю обрабатывать их известковым молоком или карболовою кислотой. Также они были обязаны доносить в Магистрат о прибытии приезжих из мест, где уже была распространена холера, а если бы у постояльцев проявлялись признаки болезни, изолировать их и ждать дальнейших распоряжений.

Так же должны были сообщать в городскую санитарную службу о симптомах опасной болезни (острые расстройства желудка, которые сопровождают рвота и диарея) главы семей, а невыполнение этого приказа грозило штрафом до 200 крон или арестом на 20 суток. «Такой штраф будет налагаться и на владельца дома, если выяснится, что он знал о таких случаях», – предупреждала газета.

Не заметить проявления холеры было достаточно сложно: болезнь вызвала непрерывную бегунью. Как следствие, наступало обезвоживание организма и даже смерть в течение короткого времени. Развитие болезни мог быть настолько стремительный, что больного не успевали доставить в больницу. Кстати, на больничной кровати его ждал специальный матрас с отверстием посредине, под который подставляли судно.

В Станиславове холерой впервые узнали в 1831 году – говорят, на территории Галичины зараза пришла с «конгресової» Польши, куда ее занесли российские солдаты, которые именно подавили польское восстание. Тогда умерших от чумы хоронили возле Тисменицкого дороги, на окраине города (в то время она лежала в окрестностях нынешнего железнодорожного моста на улице Независимости).

Собственно во время строения этого моста в начале 1970-х годов откопали большое количество человеческих скелетов. Когда находку осмотрели специалисты, то выяснили, что экскаватор извлек на свет Божий остатки холерного кладбища. К счастью, за почти полтора века холерные бациллы погибли, поэтому старая напасть до Ивано-Франковска тогда не вернулась.

Пока же в Станиславове 1907 года наводили чистоту, опасаясь холеры, жители пригородного Княгинина-колонии (теперь микрорайон города – Колония) боролись за право дышать чистым воздухом.

«Рафінерія нефти [нефтеперерабатывающий завод – Z] стоит нам костью в горле. Там сжигают в печах и котлах отходы от нефти. Дым от того является таким душным и вонючим, что мы имеем постоянно туман от вечера до утра и не имеем права окна открыть. Дым в первую очередь садится на нас, а дальше – и в Станиславове – одним словом, атмосфера не удержаться», –сетовали участники из пригородного села, населенного в то время преимущественно немецкими колонистами (отсюда и приложение «Колония» к названию пригорода Княгинин).

Кроме того, жители жаловались, что с началом ледохода с рафінерії сливают в поток Рудка отходы производства. Через это травится рыба не только в потоке, но и в пруду, расположенном ниже, и даже в реке Быстрице, а также загрязняются соседние поля.

Княгинин-Колония, вул. Цеклера

Жалобщики предлагали собрать вече, на котором обсудить возможность переноса рафінерії куда-то дальше от города. При этом они опирались на пример Кракова, где жителям при поддержке Магистрата удалось отстоять свое право на чистый воздух и добиться переноса тамошней нефтепереработки.

Видимо, «чтоб два раза не вставать», жители Княгинина-Колонии пожаловались на еще одну инфраструктурную неловкость, от которой они больше всего страдают: переезд через рельсы. Мол, на этом мосту практически ежедневно лошади пугаются через поезда и от того случаются разные несчастные случаи.

«Жена здешнего обитателя господина Вертха возвращалась с поля на телеге с несколькими девушками. Подъехал поезд, лошади всполошились и телегу вместе с лошадьми, несколько раз перевернувшись, упал в ров. К тяжело раненых даже вызвали врача – доктора Ляхавця», – описывали одно такое дорожно-транспортное происшествие корреспонденты газеты, предлагая вместо злополучного моста проложить тоннель под путями по примеру недавно построенного в Княгинине-Горке (теперь – подземный переезд на улице Вовчинецкой).

Но до этого просьбы власть не прислушалась. Старый мост через колею прослужил вплоть до 1970-х годов, когда был построен новый – тот самый, во время сооружения которого, обнаружили древнее кладбище холерный…

Мужская учительская семинария в Станиславове

Кстати, некоторым из станиславівців пришлось в те дни не только убирать возле дома в рамках профилактических мероприятий из-за угрозы холеры, но и делать большой ремонт, вставляя выбитые стекла в окнах. В ночь против воскресенья, 3 ноября, снова отличилась группа молодых людей, которая решила проучить одного из преподавателей учительской семинарии.

Жертвами нападения стали квартиры налогового чиновника господина Туркалевича на улице Фердинанда (теперь – Низовая), а также дом на улице Словацкого (теперь – Тарнавского), где жил профессор упомянутой семинарии господина Салоній, который уже однажды пострадал из-за нападающих. В первом случае было выбито 21 шибу, во втором – только 6. Всего нападавших было шестеро, и камни бросали они с такой силой, что вместе с оконными стеклами вываливались рамы, а господина Туркалевича, который спал у окна вместе с женой и детьми, чуть не убило. Причем налоговый чиновник пострадал невинно: юные мстители ошиблись и забросали камнями не тот дом.

«Исполнителями нападения, вероятно, были ученики здешней учительской семинарии, которые думали, что в том доме живет профессор семинарии Стефан Вебер, греко-католического вероисповедания, который во время рассмотрения дела об исключении из семинарии ученика Катамай, единственный из преподавателей – греко-католиков проголосовал «за». Доказательством этого является листок бумаги, в который был завернут один из камней, использованных для выбивания стекол. На видертій из школьной тетради карточке было написано чернилами по-русски [по-украински – Z], для неузнаваемости почерка печатными буквами: «Хруню! За услугу Катамаю!» [хрунями в то время на Галичине называли предателей – Z]», – сообщал Kurjer Stanisławowski, отметив, что полиция предпринимает должных мер для задержания преступников.

Пока же станиславівська полиция ловила юных мстителей, в городе происходили и более серьезные преступления. Как сообщала газета, ученик VI. класса Марьян Гольський, идя в семь вечера в среду, 30 октября, по улице Батория (теперь – Короля Даниила) вместе с тремя товарищами, подвергся нападению со стороны четырех «драбов» в возрасте несколько лет. Один из них якобы без всякой причины ударил гимназиста в спину ножом. «Рана очень серьезная и угрожает его жизни», – сообщала газета.

Тем временем произошел новый арест в деле хищения материалов из железнодорожных составов. Под стражу взяли такого себе Брилля, который из ворованных материалов, приобретенных в ранее арестованных железнодорожных мастеров («банмайстрів») Вальдекера и Рутьковського, построил себе дом рядом с вокзалом.

Пока же колійові воры ждали результатов расследования, задержанный в Станиславове 37-летний Мечислав Феликс Кучмаєвський, обвинен в шпионаже, выслушал приговор львовского трибунала. У этого безработного мужчину, бывшего вахмистра артиллерии и экс-кельнера, обнаружили важные документы – планы укреплений Кракова, Перемышля и других крепостей.

«После проведенного судебного следствия Кучмаєвського был приговорен к 6 месяцам тяжелой тюрьмы. Прокурор подал кассацию-за недостаточной строгости наказания. В связи с этим высшая инстанция увеличила Кучмаєвському наказание до одного года тяжелой тюрьме», – информировал Kurjer Stanisławowski, отметив, что задержание шпиона произошло благодаря бдительности инспектора местной полиции господина Войтасевича, у которого фигура бродяги с богатой биографией вызывала обоснованное подозрение.

Инспектор Войтасевич

Дальше будет…

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.