Станиславов 110 лет назад: «Контрабас» в синагоге. Драка полицейских с воинами

Станиславов 110 лет назад: «Контрабас» в синагоге. Драка полицейских с воинами

Станиславов (теперь Ивано-Франковск) в конце ноября 110 лет назад глазами газеты Kurjer Stanisławowski в блоге Богдана Скаврона на портале Збруч.

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Похороны повстанца, недорубаного казаками».

Неожиданную находку сделали в конце ноября 1907 года ревизоры в одной из синагог города Станиславов (ныне – Ивано-Франковск). Получив от неназванного лица «личное сообщение» (проще говоря, донос), проверяющие неожиданно появились в синагоге семьи Гальпернів на улице Седельмаєрівській (теперь – Новгородская). Здесь они обнаружили немалые запасы табака (курительного), табаки (нюхальної) и сахарина, завезенные контрабандой из России.

“Руководство синагоги утверждает, что им не известно, каким образом там оказалась контрабанда. Служитель синагоги, которого должны были арестовать, остался на свободе благодаря залогу, внесенной руководством учреждения”, – сообщал подробности инцидента Kurjer Stanisławowski.

Через несколько дней в том же храме во время повторной ревизии нашли такой же контрабандный товар – причем в закрытых на ключ ящиках, где должны были храниться богослужебные книги и ритуальное утварь отдельных членов синагоги.

“Поскольку ключи от ящиков находятся у владельцев синагоги, трудно предположить, чтобы слуга мог совершить злоупотребления без их ведома”, – намекали газетчики, отметив, что в близлежащих селах уже несколько лет подряд процветает торговля контрабандными российскими табаком и сахарином.

Кстати, серийное производство сахарина, вещества, в 300-500 раз солодшої за сахар, только перед тем наладили в Германии. Оттуда, очень часто под видом лекарств, этот продукт нелегально попадал в Россию, причем путь контрабандистов пролегал через Финляндию, где был не такой строгий пограничный контроль.

Контрабанда сахарина наносила ущерб не только местным производителям сахара, но и государственным бюджетам, которые теряли поступления от акциза на проданный сахар – за уменьшения потребления последнего. В 1907 году засилье сахарина на рынке стало мировой проблемой, дошло до того, что президент США Теодор Рузвельт возглавил комиссию по изучению влияния этого продукта на организм (ведь производители сахара утверждали, что сахарин вредит не только их отрасли, но и человеческому организму; однако комиссия этого предположения не подтвердила).

Семья Гальпернів, заподозрена в поставке до Станиславова контрабандных товаров, еще от начала XIX века играло важную роль в жизни еврейской общины города. Самыми известными его представителями были Герш Гальперн, соперник известного (ныне в городе есть ему памятник) бывшего бургомистра Игнация Каминского во время выборов в сейм в 1885 году, и его сын Карл Гальперн, который таки стал послом, но до австрийского парламента. Гальперни были банкирами и домовладельцами, одна из принадлежащих им некогда зданий сохранилась до сегодня – на углу нынешних улиц Василианок и Шопена.

Камениця Гальпернів

Кроме нескольких домов, Гальперн-младший владел также селом Вовчинцы (теперь – пригородное село возле Ивано-Франковска). Он значительно приумножил отцовские состояния, к тому же был высокообразованным человеком – имел звание доктора агрономии. Когда во время Первой мировой Станиславов заняли российские войска, Карла Гальперна в качестве заложника отправили в Россию. Вернувшись из русского плена, он во времена ЗУНР председательствовал в Еврейском национальном совете города, встречался с премьером Львом Бачинским, но в украинско-польском конфликте придерживался нейтралитета.

О состоятельности Карла Гальперна свидетельствовала, в частности, наличие у него собственного автомобиля (в те времена машины еще не было тривиальным средством передвижения). К тому же он обладал немалой фамильной коллекцией древностей. В 1928 году Карл Гальперн передал на историческую выставку серебряную шабатурку XVII века – подарок основателя города Андрея Потоцкого одном из его предков.

Бывшая еврейская школа

Относительно синагоги на улице Седельмаєрівській, в которой Гальперни были управителями, то, вероятно, она находилась в помещении четырехклассное школы, учрежденной фондом известного еврейского мецената барона Гирша. К деятельности этого учебного заведения местные власти тоже проявляла пристальное внимание, но не за контрабанду, а за пропаганду сионизма, которая там якобы процветала. В конце концов, в 1908 году эту еврейскую школу все-таки закрыли, но ее помещение, выкупленное Магистратом, продолжали использовать для мужской школы – но теперь уже государственной. В конце концов, дети продолжают учиться здесь (на улице Новогородській, 15) до сих пор, посещая межшкольный учебно-производственный комбинат.

В те дни улица Седельмаєрівська стала ареной еще одного криминального случая. В ночь на 16 ноября шестеро военных в кабаке Байли Адлер «начали вытворять такие авантюры, что пришлось вмешаться присутствующим там полицейским Луцком и Нехцаю».

«Один из дебоширов, артиллерист, вытащил штыка и ударил им в голову Нехцая, а когда другие солдаты вытащили штыки, набросились на Луцкого и ранили его, он спасся бегством. Нехцай, который вне тем получил еще несколько ударов, упал на землю и только после того, как солдаты ушли, смог подняться и добраться до своей квартиры на улице Зарванской (теперь улица Заклинской. – Z)», – описывал ночное приключение Kurjer Stanisławowski.

Как выяснилось во время следствия, двое из тех нападающих, что изрубили штыками полицейских, были пациентами здешнего военного госпиталя, расположенном в бывшем дворце Потоцких, а другие четверо должны были нести службу в том же госпитале.

«Магистрат обратился к военной власти с ходатайством наказать виновников дебоша», – информировала газета.

Военный госпиталь в Станиславове

Пока же длилось расследование этого инцидента и избиралась мера наказания для задержанных воинов, узников станиславівської тюрьмы пытались привлечь к общественно-полезному труду. По примеру соседнего Львова в городе решили обратиться в прокуратуру с просьбой разрешить использовать иждивенцев здешнего уголовного учреждения «Дубрава» для рубки дров. Причиной такого обращения стали непомерная цена, которую требовали дровосеки за свою продукцию после начала «отопительного сезона».

«Государственный чиновник с ничтожным жалованьем, обремененный детьми, который должен жить согласно своему положению на одну лишь зарплату во время такой дороговизны, которая теперь царит, достоин большего сожаления, чем дровосек, который выполняет незначительную работу без образования и особых потребностей», – отмечал Kurjer Stanisławowski, призывая подражать Львов, где городская рада признала, что дровосеки злоупотребляли своим монопольным положением, и отменила запрет на конкуренцию со стороны тюрем.

«Так нужно поступить и в Станиславове, добиваться, чтобы управлению тюрем разрешили высылать арестантов на рубку дров, а также привезти машины для рубки и резки дров», – убеждали газетчики.

Уголовный заведение «Дубрава»

Кстати, ряды станиславівських заключенных уже в следующем году могли пополнить трое железнодорожных чиновников – инспектор Зібауер и колійові надзиратели Рудницкий и Вальдекер, заподозренные в массовом хищении материалов из здешних складов. Как сообщала газета, судебное разбирательство их дела Станиславівським судом присяжных назначили на февраль 1908 года.

«Следствие по громкому делу злоупотреблений в здешней Дирекции железных дорог подходит к концу, еще на текущей неделе арестанты могут быть освобождены из-под стражи под залог», – сообщал Kurjer Stanisławowski.

Тем временем колея оставалась колеей – здесь не прекращались несчастные случаи. В понедельник, 18 ноября, около 9 часов вечера под колеса поезда Стрый–Станиславов, который над’їздив до здешнего дворца, попал почтовый возный Григорий Найдич, который перетягивал через колею тележку с посылками. Поезд отрезал парню обе ноги.

«Несчастного срочно доставили в общий госпиталь, где он, однако, умер через час, осиротивши жену с ребенком», – сочувственно сообщила газета.

На фоне таких печальных новостей ярким событием для станиславівців стали концерты цыганских музыкантов под управлением капельмейстера Мусти Денеса, «совершенного скрипача, который оригинально исполняет музыкальные произведения, в основном цыганские народные». Выступления проходили в кафе «Унион», Новорольського и Кровіцького, собирая немало публики, потому что музыки, как уверяла газета, принадлежали к «одной из лучших в своем роде капелл».

Дальше будет…

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.