Тарас Прохасько. Горе побежденным

Тарас Прохасько. Горе побежденным

Предлагаем свежую публикацию франковского писателя Тараса Прохасько на портале Збруч.

Основой для подобных рассуждений есть прежде всего экология. То она утверждает, что на каждый биотоп влияет множество факторов. Но есть такие, от которых в определенный момент зависит больше – как пойдет дальше жизнь этого биотопа. Соль, вода, солнечное освещение, какие-то минералы и грибы, продолжительность ясного дня – и все может стать решающим критическим фактором, который или что-то сделает, или что-то заблокирует. Филология и лингвистика не далеко ушли от экологии. Ибо все, что может быть сказанным, возможно, все что возможно, может быть сказанным. Кстати, так вырисовывается единство и соединенность материи и Духа, идеи, снов, литературы.

Относительно литературы, то, несмотря на богатство возможностей конкретных примеров, которых так часто не хватает в теоретических дискуссиях достаточной иллюстрацией могут быть две (этого достаточно) повести Астрид Лінґрен. Пепи была чрезвычайно сильной. Карлсон мог летать. И все. Достаточно предоставления кому-то одного свойства, чтобы подчинить реализм и реальность фактору этой одной свойства.

И еще один пункт: так называемую альтернативную историю, в которой говорится о том, как могло бы быть в прошлом или будущем, если бы не нет, ничто не защищает поместить в настоящее, дофантазовуючи – если бы так…

Так много говорю о методе, чтобы заверить, что эта моя реляція не является ни обвинением, ни доносом, ни расследованием, ни разоблачением. Обычная детская литература, в которой возможно все. И президент, о котором идет речь, вовсе не является тем президентом, который теперь у нас есть, которого мы теперь имеем. В альтернативной истории им мог бы быть кто-то другой. Но основная его литературная признак — как с силой Пепи или моторчиком Карлсона, как критическое измерение определенного экологического фактора заключается в том, что он не может не быть ставленником России.

Потому что Россия не могла не выбрать Украине своего президента, нужного ей в сложной игре, которая противоречит правилам нормальной логики. Если это принять, то все становится на свои места.

В этой альтернативной истории должно было бы быть так, что предыдущий президент Украины, которая является ужасно президентозалежною, перестал отвечать требованиям новой игры. Его надо было забрать хотя бы потому, что с ним невозможно было бы нанести удар через Донбасс, который по всем другим показателям выглядел лучшим плацдармом. Предыдущего президента нужно было забрать, хотя бы для того, чтобы в России жил до определенного времени кто-то такой, кого при желании можно назвать легитимным.

Зато нынешнего президента надо было сделать. Через майдан, через бульдозер, через случайно-неслучайные совпадения, несмотря на пятна, которую вытеснили настырной мантрой о единственного возможного. Нужен был человек, который бы соответственно думала, соответственно говорила и действовала в соответствии. Нужно было единственно возможного президента, с которым можно было бы говорить тонко. Которая могла бы сделать вид, что она антироссийская, мечтая при этом о счастливом решения определенных недоразумений. Которая бы имела свой очень существенный интерес.

А Россия на самом деле за последние несколько веков ничего не проигрывала. Сейчас она не может проигрывать в другом измерении, как напор на ее восточные территории. Россия такая, что чем хуже в мире, чем хуже ей, тем лучше. Ее самая выдающаяся роль – быть особенной. Обретения, которые она не может использовать в парадиґмі остального мира, поражения и страдания, которые могут показаться кому вселенскими катастрофами, ничего не значат для нее, если они подчеркивают ее особенности. Обобщенная Россия – это последний идеалист в прагматизме мирового порядка.

Поэтому получается так, что именно ей нужны и беспорядок в Украине, и ее медленное развитие, и всевозможные санкции, и театральное противостояние мировому порядку. Она хочет такой быть, потому что ей это необходимо для того, чтобы дальше быть. Ей важно, чтобы о ней не переставали думать и говорить, чтобы ее ненавидели и таким образом восхищались. Чтобы она никуда не сменился с нашего бытия. Чтобы без нее никак. И ей это удается. По крайней мере в Украине. Несмотря ни на что, достаточно пророссийской, куда массово заходит антипутинская русская Россия.

Конечно, что вся украинская кампания может оказаться или стратегической маскировкой, или изящной эрозией представление о способности украинской идеи. Или так, или иначе, мне жаль действительного украинского президента. Те, кто привел его к власти, вскоре превратят его в очередную позор украинцев. Иначе не получается, если вчитаться в Лінґрен.

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.