Тарас Прохасько: Такой расклад

Тарас Прохасько: Такой расклад

Мне повезло с учительской работой. Я работал в разных школах несколько раз по одному году. Поэтому, приходя на работу после долгой паузы, мог насвіжо наблюдать и за эволюцией украинского учительства, и за изменениями в настроениях и мотивациях новых поколений учеников, и за трансформациями в педагогических коллективах, и по методам управления и руководства соответствующими отделами городской и областной администраций, пишет Тарас Прохасько в своей очередной колонке на портале Збруч.

Другим преимуществом было то, что я всегда был очень нужен на этом месте, но временным. Дирекция знала, что за год меня не будет, поэтому о никакую карьеру (а соответственно и мой страх) речь не шла. Кроме того, я преподавал предмет, который когда-то изучал в университете, но тем временем занимался совсем другими делами. Все это позволяло мне быть совершенно неуспешным учителем. И дало возможность сделать определенные наблюдения и выводы, недоступные в другой ситуации. Проводить эксперименты, которые совершенно не подчинялись школьной программе.

Прежде всего я убедился, что в любой год, в любом классе сохраняется определенная пропорция среди учеников. Примерно десять-пятнадцать процентов – очень хорошие. То есть інтеліґентні, быстрые, легкие, мотивированные (правда, мотивация у них очень разная – в том числе и не вполне этична). А прежде они воспитаны. За ними виден дом, родителей, культуру, с ними хорошо сосуществовали еще перед школой. Школу они воспринимают как часть своего открытого до открытия мира жизни. В отношении воспитания, то речь не идет о послушание, усердие или успешность. Учатся они по-разному, но умеют рефлектировать и получать таким образом разнообразный опыт. Школа им не мешает быть собой.

Других десять-пятнадцать процентов – искалеченные. Им никогда никто не объяснял ничего о жизни и о себе. Они аґресивні, наглые, любят унижать и изредка уважают силу. Деструкция и пустота – это их атмосфера. Школа им нужна только для того, чтобы не оставаться в одиночестве, которое их угнетает. Школьные годы и дни, отдельные уроки они просто находятся, придумывая какие-то новые трюки. В конце концов, среди них достаточно симпатичных и умных. Просто они абсолютно антисистемные. То есть, очень системные — но в другой иерархии.

Школа для таких нужна только для того, чтобы – как в тюрьме отсидеть эти годы в относительной изоляции, под определенным надзором.

А больше всего часть – это просто обычные потребители, дети потребителей, будущее развития потребительского общества. Они безынициативны, им преимущественно скучно, их охватывает нежелание, но в определенные моменты они могут быть старательными, трудолюбивыми и исполнительскими. Они могут на короткое время зажечься идеями промоторов, а могут быть зрителями и свидетелями в акциях сумасшедших. Важно, что за пластами безразличия и инертности в каждом из них можно откопать какую-то живую страсть. Кто-то собирает деньги на какую-то свою материальную мечту, кто-то любит хорошо поесть, кто поспать и помечтать, кто-то коллекционирует, кто-то разбирается в авіамоделюванні, кто-то зубрит что-то нужное для дальнейшей жизненной карьеры, кто-то елєґантно одевается, кто-то является уже тайным алкоголиком, кто заботится о спокойствии родителей….Таким школа нужна для того, чтобы проводить время с себе подобными, скорее вырасти, выучить что-то действительно необходимое, пройти программу, получить оценку, получить аттестат и тогда забыть все лишнее.

Точно такие пропорции складываются и в учительских коллективах. Мотивы к работе учителем разделяются примерно так же. И проблему украинской школы не решат никакие реформы, пока эта школа будет в самом широком смысле общеобразовательной. Где общими являются и программы, и ученики, и учителя. Без гибкости – погибель. К тому же идеальная школа должна быть не образовательная, а воспитательная. Без разговоров, без не программных книг, без этики, экологии, культурологии, психологии, без всевозможных случайных занятий и тем, которые являются продолжением сказанного и торкнутого вчера, позавчера, год назад, без формирования ассоциативной картины мира – тоже погибель.

Реформу школы надо начинать после нескольких лет радикального изменения обучения и воспитания учителей, высшей школы. Иначе – погибель.

Хотя сначала надо точно уяснить чего требует государство от государственного образования. Возможно, погибель – не так плохо. По крайней мере в ней можно долго и нормально жить.

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.