Юрий Андрухович: Хороший, плохой, злой, невозможен

Юрий Андрухович: Хороший, плохой, злой, невозможен

«Он мог быть очень учтивым, тактичным, милым на свете человеком, но одновременно и найгидкішою тварью. Кроме всего прочего, он мучился кучей комплексов и склонялся к маниакально-депрессивного состояния. Он жаждал женского общества, но вел себя со своими подругами по-свински, поднимал на них руку. За свою короткую жизнь стал отцом пятерых детей, но никого из них не признал. А еще он утверждал, будто болеет астмой, и всюду носил с собой інґалятор, хотя никто и никогда не видел, чтобы с ним случался приступ», пишет Юрий Андрухович в своей очередной колонке на портале Збруч.

Такими словами вспоминает о Брайана Джонса его коллега из самого первого состава роллінґів Билл Уаймен.

«Он был самый талантливый из них и играл на двадцать одном инструменте», – говорит о нем Таня, молодая поэтесса из Черногории.

Как только она показала мне Браянове фото, которое носит в своем айфоне. По типу прически я распознал эпоху, но не узнал героя – мое несколько запоздалое обращение в поклонники роллінґів таки сказывается.

«Это мой любимый, мой жених», – сказала Таня, показывая фото с айфона.

«Похож на Энди Уорхола», – в шутку похвалил я.

Однако она и не думала шутить:

«Это Брайан Джонс. Он умер в 1969 году, но мы обязательно будем вместе, он ждет меня».

Таня появилась на свет где-то так через полтора десятилетия после Браянової загадочной смерти. Это не мешает ей преданно любить его и мечтать о встрече. Ничего удивительного, что плохих парней любят – и даже несмотря на их такие ранние и такие внезапные исчезновения с видимой поверхности бытия.

Даже больше – иногда я склонен считать, что т. зв. «отрицательные персонажи» во все времена и в любых измерениях целом притягивают максимум восхищенных взглядов. Психолог мог бы трактовать это так, что наши кумиры и любимые обязательно родом из детства и является ничем иным, как проекцией поведения родителей. А с кем из нас родители вели себя абсолютно правильно и хорошо?

Другая (то бишь параллельная) причина – рок-н-ролльная мифология. Особое мировоззрение, а точнее, мироощущения, согласно которому именно «плохие парни» оказываются найгеніальнішими. Это, может, и извращение, но оно присуще слишком многим. Плохишей выделяют интуитивно и безошибочно. Зато в «положительных» даже не верят. И если какому-то Джону Леннону пририсовать нимб, а самого его расположить на облаке, то это будет довольно фиктивный, а от того и совершенно жалкий культ.

Но хватит о рок-н-ролл, где все уже сделано без нас. Обратим взгляды на новейшее кино – и в частности на фильм Зазы Буадзе «Красный». Сколько раз уже приходилось слышать и читать о том, что бандеровцы в нем «какие-то ненастоящие»! Что главный герой «слишком героический» и «слишком несокрушимый», что он «как Терминатор». И в то же время – что «настоящим Терминатором» он так и не стал.

Лично мне фильм таки понравился, несмотря на то, что франковский кинозал как-то так ощутимо активнее симпатизировал не позитивном Красном, а вон плохом Кругу Тайге.

И с этим стоит обратиться к психологу. С ворами в законе, мы же живем бок о бок всю нашу жизнь. Их поведение, юмор, характерная внешность давно стали чуть ли не базовым элементом тотального общественного мейнстрима. А еще – все их «понятия», о которых мы так много знаем, и их феноменальное умение быть на вершине пищевой цепочки. Они понятны и часто уже даже как родные. Они на протяжении десятилетий доминировали в российских сериалах, на страницах не только желтой прессы, на радиоволнах, мониторах, во всем, что массовое. У нас и президент страны был из таких. Ибо куда нам было деваться именно от такого неизбежного выбора именно такого президента?

Зато боевка Красного – какие-то непонятные идеалисты, правильные праведники, подтянутые и несокрушимые. Разве такие бывают – сомневается не один зритель, а особенно знаком с историческими свидетельствами о Инту, Кенгир, Экибастуз, Воркутинське или Норильское восстание. Как и о том, что, несмотря на зверское подавление Системой, все те восстания оказались победными, ибо в конечном итоге развалили не что-нибудь, а сам ГУЛАГ.

Для того, чтобы справиться с такой невозможной задачей, нужно было самим стать невозможными. То есть безупречными. То есть героями будущего фильма, о которых их же потомки скажут, что они «как в кино», ибо в действительности таких не бывает.

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.