Юрий Андрухович: Униженным и оскорбленным, то бишь Униженным и обиженным

Юрий Андрухович: Униженным и оскорбленным, то бишь Униженным и обиженным

Отвечать на массовый осуждение и травля, даже если они взывают своей несправедливостью – дело глупых. Хуже нее разве что оправдания. Понятно, что опять все переврут и, как зграбно формулируется в юридических кругах, используют против тебя. Поэтому дальнейший текст виправдовуванням не является. Скорее отчетом о проделанной работе, пишет Юрий Андрухович в своей очередной колонке на портале Збруч.

В очередной раз узнав, какой я ужасный, а к тому же и «региональное расист», я решаю устроить себе очередную придирчивую ревизию. Промониторить, так сказать, собственную подрывную деятельность. Вот хотя бы и здесь на Z, где я публикуюсь с февраля 2015-го – как раз два с половиной года получается. За это время я опубликовал 118 колонок, поэтому мониторить мне есть что. Сколько раз в этих 118-ти колонках я, хоть мимобіжно, обращался к теме территорий, регионов, их особенностей, в том числе и языковых, сосчитать трудно. Можно впрочем легко заметить, что это одна из моих ведущих тем. И так же легко найти этому подтверждение в форме ну хотя бы каких-то более-менее красноречивых цитат.

Что я писал, скажем, 20 февраля 2015-го?

А писал я среди прочего и такое: «Где-то между Никополем и Марганцем несколько раз промелькнули, среди множества других сине-желтых объектов, раскрашенные в те же национальные цвета придорожные остановки. На незамальованій части поверхностей красовался один и тот же надпись: «ГИТЛЕР вон с Украины». Да, это неправильная русская, подумалось мне. Это украинский русский язык. Язык сине-желтой страны, ее индустриального Востока, речь Днепропетровщины и Запоріжчини. Язык «пограничного» региона, где в окружающем ландшафте синего и желтого цветов сейчас, кажется, больше, чем в нашей традиционно сине-желтой Галичине. Столько сине-желтых флагов на фасадах домов, как кое-где в Днепропетровске, я еще никогда не видел в родном Франику. Сине-желтые бордюры, мосты, столбы, крыши, фабричные трубы, даже безлистный ветки-крону показного дряхлого дерева вдоль дороги с Днепра в Кривой Рог был раскрашен в синий и желтый».

Неплохой себе галицкий сепаратист, который так пренебрежительно и свысока» трактует Восток Украины, не так ли?

Но идем дальше.

1 мая 2015-го: «…для защитников Украины русский языке врага не стала. Еще начиная с Майдана, который, на мое ощущение, был в совершенстве украинско-российско-двуязычным, утвердилась принципиальная толерантность “бандеровцев” к русскому языку. Потому что как иначе?».

31 июля 2015-го – мой восторженный описание русскоязычного патриота (из тех, которые не в кавычках, а настоящие): «И он обернулся к ней и заговорил: “Женщина, перестаньте оскорблять мою страну! … Вы напали на мою семью, вы ведете против Украины войну, и у вас хватает наглости еще и летать через Киев? И вы еще требуете, чтобы вас там обхаживали? Вам Украина костью в горле – так обходите ее десятой дорогой, питаете себя без нас, а нам без вас будет вообще замечательно!”».

Проходит еще месяц.

4 сентября 2015-го: «Мы волнуемся за Харьков, переживаем за Запорожье. И молимся за Мариуполь. Только бы он выстоял – и до 17 сентября, и потом, и всегда».

2 октября 2015-го (после концерта с Karbido в Мариуполе): «Пишите о нас, обязательно о нас пишите, просит она. Не забывайте, что мы здесь, не забывайте о нас. Кажется, [он просит] на русском. Впрочем я не уверен – может, и на украинском. Теперь меня можно поймать на том, что иногда я перестаю включать сознание, различая эти два языка. Законы военного времени. Рефлекс узнавания своих работает исключительно на уровне цветов. Синего и желтого, конечно. Я отвечаю ей, что в любом случае, никогда не забудем». И в завершение того же мариупольского текста: «Утром только подтвердилось то, что вгадувалось вечером и ночью. То есть что город действительно над морем. То есть действительно южное и местами очень красивое – по-декадентському и почти колониальном, с акациями, платанами и особняками греческих купцов и рыбацкими тавернами. А еще эта ужасно странная смесь индустриального, железнодорожного и пляжного ландшафтов, которой нас накрыло в лучах беспощадного азовского солнца. Тогда на какую-то невыразимо короткий миг стало предельно понятно, почему они [агрессоры-оккупанты] так его и не взяли. Точнее – почему оно так им и не далась. Спасибо Диане, Косте и Богдану».

Я, кстати, Диана, и до сих пор благодарю.

27 мая 2016-го (написано после харьковской презентации поэтической антологии Малковича): «…как не любить эту публику? Ту, которая проявляла столько любви к украинских стихов, такое захватом ими. Оказывается, уже можно говорить о зрелую культурную ситуацию. Никаких стонов, никаких нареканий или плачей – несчастная нация, загубленная культура, уничтожена язык. На выходных они … идут слушать поэзию, покупают на нее билеты, заполняют залы, отдают остаток денег за выданные в Малковича елеґантні томики, а потом еще долго стоят в очереди за автографами. При этом большинство из них – ну по крайней мере в Харькове – априори русскоязычные. Недаром же так трепетно и бурно реагируют на единственный за весь вечер стихотворение на русском языке в Иванове, кстати, исполнении. Конечно, Леонида Киселева. Конечно, тот, из которого следует, что “все на свете только песня // На украинском языке”.

9 сентября 2016-го (Киев, общение с молодым гостиничным официантом – тема мелкая, бытовая, но все же) : «…когда он подошел убрать с моего стола использованные тарелки и услышал мое “спасибо”, то несколько смущенно ответил “пожалуйста”. На следующее утро он не только первым поздоровался на украинском, но и пожелал мне “приятного вкуса”. Ладно, подумалось мне. Самодеятельная языковая творчество и свободный перевод из “приятного аппетита” – почему бы и нет. Пусть будет даже и “приятного вкуса”».

Теперь прыжок в текущий год.

28 апреля 2017-го: «Констатируем, следовательно, что Галичина и Западная Украина в целом оазисом никакой не является. Если в языковом смысле этот регион означувати образцом или ориентиром для всех других, то это означает не больше, чем сознательную или бессознательную дезориентацию. [Галицкий сепаратист, а заодно и «региональное расист» не перестает, как видим, бесноваться]. Однако это на первый взгляд плохую новость перекрывает добра: русский язык в современной Украине так же размывается украинскими лексемами, как и украинская российскими. И происходит это в случае русского все более быстрыми темпами. Или разовьется из этого своеобразный аналог American English (Russian Russian), а, скажем, некий аналог африкаанс, увидим уже скоро».

15 июня 2017-го (и опять осанна Харькову): «Наша публичная дискуссия происходила в одном из найсхідніших городов свободной Украины – Харькове. Если точнее – в самой большой (она так и называется – большая химическая) аудитории Харьковского университета, переполненной того вечера сотнями слушателей. Благодаря случайному стечению событий именно в тот день Европарламент проголосовал за безвизовый режим для украинских граждан. Эта новость привнесла ощутимо больше драйва и даже эйфории в и без того бурную атмосферу большой химической. Да, это была химия, совершенно особая химия смешения идей и эмоций. Центр Европы того вечера однозначно был там. Я хочу заризикувати предположением, что Центрально-Восточная Европа сегодня – это прежде всего Харьков. Уже не Львов, с которым все понятно, ибо он уже как Брюссель. А, например, Харьков. Особенно после того, как мой товарищ, харьковский поэт, организатор той встречи, заявил, что восточная граница Европы сегодня определяется довольно легко и полностью совпадает с линией восточного украинского фронта (или, как ее называют официально, линией разграничения)».

Ну и наконец, с самой последней.

11 августа 2017-го, колонка 117-и (написано с гордостью за сконструированные в Днепре лучшие в мире ракеты): «Да, их конструкторы скорее всего еще не общаются на украинском. Зато мы делаем ракеты. И у нас такой «Гром-2», что никакими «искандерами» нас не накрыть».

Теперь вы спросите: зачем здесь столько цитат? Объясняю: чтобы прочертить некую линию, то бишь тенденцию. Показать процесс. Ход. Авторову ходу.

Автор (это я о себе), как видим хотя бы из этих почти навгад отобранных фрагментов, довольно последовательно и систематически акцентирует внимание на единстве страны, на драматическом поиска ею своих идентичностей (и общей идентичности прежде всего) и обнаруживает вполне себе толерантный подход к ситуации с двуязычием. Более того, отчетливо выступает за гармонию в отношениях между носителями обоих языков.

Но этого ему не увидено (и не прощено?). Не поддержано. Промовчано. Не замечено. Желающим повышать самооценку путем разжигания срачів автор такими своими писаниями совсем не интересен. Поэтому они приветствуют их преимущественно вакуумом. Как звіршував бы нынешний Шевченко, «никто и не like’не, и не лайне, как будто и не было меня».

Зато как же автору увидено и замечено его 118-ту! Хоть соответствующую статью к кодексам шей. Будто какой-то сторожевой отряд всеукраинской лиги политических корректоров, долгих два с половиной года пронидівши в засаде («ну когда же уже, когда?!»), таки дождался своего. И здесь, как говорится, понеслась.

Но как можно, будучи в здравом уме и благих намерениях, рассмотреть в той 118-и все, что они в ней разглядели? В каких очках это читалось? Между каких строк искали ксенофобских смыслов? Это действительно про меня? Это про мою колонку?

Ну хорошо. Прочь от эмоций. Если я свою 118-ю действительно расколол единую до того момента страну, то это очень серьезное обвинение. И оправданий мне никаких нет. С другой стороны – что это за страна такая, что ее так запросто расколоть какой-то колонкой?

Не знаю, есть ли смысл объяснять, но ладно: превращусь вынужденно на Капитана Очевидность – раз уж в такой когнитивный мрак позаганяли себя и своих фолловеров некоторые мои комментаторы. То есть смысл объяснять, оказывается, все же есть. Объясняю.

Например, фраза «Украинские Карпаты зазвучали на русском», как и каждая дальнейшая фраза 118-й, не содержит в себе ни презрения, ни унижения упомянутой русского языка, ни агрессии в отношении нее, ни, как любят это проботати на своем жарґоні мои критикессы и критики, никакого «іншування», – а лишь безоцінкову констатацию реальности. Автор (по вашей, друзья, желание такое у него прочитать) не говорит: «Украинские Карпаты зазвучали на русском – итак, наступает конец света».

«Русскоязычных патриотов Украины», как и «вату кондовую», поэтому и взято в кавычки, что эти выражения не мои, автора, оценкам, а распространенными в массовом общественном сознании ярлыками, которые автор пародирует.

Что «спортивно-развлекательные стрельбы в районе Авдеевки» – выражение и действительно на грани фола, да. На грани, но не за гранью, так же мечтается автору о том будущем (I have a dream), в котором будет мир и освобожден Донбасс, и спортивно-развлекательные (окей – спортивно-патриотические) стрельбы на его территории.

Что автор ничуть не насмехается ни с Днепрогэса или Госпрома, ни тем более с Южмаша (где делают ракеты), и действительно мечтает полазить живописными хребтами отвалов, которые так запали в душу во время первого посещения Кривого Рога в том же феврале 2015-го.

Что даже выражение «вытянутые лица» ничего обидного в себе объективно не несет, ибо слово «вытянутые» не означает ни «дебильные», ни «уродливые», ни даже «перекошенные».

И наконец: что не просто сложную проблему нашего единства (как и, конечно, разнообразия) на сей раз автор интерпретирует в сатирически-ґротесковий способ, который, надеюсь, еще не вполне запрещено национальной экспертной фейсбук-комиссией по вопросам защиты общественной морали во главе с предостойною Екатериной Саїдівною.

А теперь, дорогие мои критикессы и критики, всерьез и по-честному. Вы что, действительно не поняли, не прочитали, не почувствовали, не распробовали моих мыслей, интенций, образов? Такие образованные дамы и джентльмены, такие изящные, адекватные и едуковані? Интеллектуально вигодовані и взлелеянные не только всеми на свете Саїдами, а не одним Бартом, Джадтом или на худой конец Бахтіном?

Не верю. Я скорее готов поверить, что все вы прекрасно поняли и распробовали. Но говорилось вам не о понимании, а о цели значительно выше и шляхетнішу – разжечь в народе истинно эпический срач. (Словосочетание «разжечь срач», согласен, стилистически корявое, однако ничего лучшего о вашей деятельности сказать мне не удается).

По срачу должен признать – вы своей цели достигли, и срач, разведенный вами, признаков эпичности приобрел. Только вот что дальше? Развивайте успех, не останавливайтесь на достигнутом!

На мне то есть. Меня вы достигли. Достали, то есть.

Но подумайте вокруг – сколько еще авторов у нас. Вот, например, говорит себе один из них (в этот раз не я): «Смотрите в небо – в этой части страны оно самое красивое». Как вам такое? В этой части страны, слышали? То есть он делит Украину по признакам неба. Іншує (Господи прости, вот же словечко!) жителей «не той части» как настоящего неба и не видели. Унижает их и оскорбляет. Не имеет за людей. А что же с небом Киевщины? Одесской области? Волыни? Подолье? Не то небо? Не те люди под ним? И что все-таки автор имеет в виду, когда говорит «в этой части страны»? Это случайно не «региональное расизм» с наиболее отчетливо признаками пещерного (хоть напоказ как будто и небесной) ксенофобии?!

Или такое «прочтение» авторового высказывания не было бы абсурдным и предвзято-злостивим? Конечно – было бы. А с моей 118-ю разве не так?

Потому что, чтобы манипулировать, особенно в теперешнем нашем надчутливому и от того очень нашорошеному социуме, большого ума не надо – достаточно лишь большого желания. И кто-то манипулирует сознательно, работая на кликабельность своего ФБ, а кто-то еще сознательнее. Время покажет, кто, для кого и для чего во всей этой истории насрал. Задача маніпулянтам поставлена разные, хотя цель одинакова.

Но желание дерьмо в случае с поэтом «красивого неба» у вас, слава Богу, не появилось. Вы хоть и бьете наотмашь, и далеко не всех, а сугубо выборочно и очень прицельно.

Что ж, согласен и на такую избранность.

radmin

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.